?

Log in

No account? Create an account
viazmitinova [entries|archive|friends|userinfo]
viazmitinova

[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

ПРЕЗЕНТАЦИЯ КНИГИ СТИХОВ ГРИГОРИЯ СТАРИКОВСКОГО В НЬЮ-ЙОРКЕ [May. 11th, 2013|04:15 am]
viazmitinova

Как-то не случилось мне до вечера 5 мая - нью-йоркской презентации книги стихов Григория Стариковского «Левиты и певцы» (NY, Ailuros Publishing, 2013) в магазине русской книги № 21 познакомиться с поэзией этого автора, до этого знаемого мною только в качестве переводчика с античных языков. Переводы, что называется, радовали эстетически, ознакомляли, приобщали и все такое. Собственная же поэзия Стариковского была мною в тот вечер, как говорят в таких случаях, - моментально присвоена, стала своей. Музыка ее звучания, или точнее, музыка звучания ее течения, рисуемый ею образ человека, растворенного (буквально) в стихиях, которые суть реалии субстанции жизни – говорить можно много, но особой нужды в этом нет. В сети полностью есть книга – и тексты, и прекрасное предисловие Владимира Гандельсмана: http://www.elenasuntsova.com/starikovsky.

В связи с этим предисловием хотелось бы сказать несколько слов. Не так давно прошла так же полностью представленная в сети дискуссия о критике современной поэзии: http://www.gulliverus.ru/columns/52/8458/, в ходе которой говорилось о «взгляде критика» и «взгляде поэта» и о необходимости при разговоре о поэзии «мыслительного и философского начала». Лично мне ближе всего оказалась позиция, представленная Екатериной Перченковой, сказавшей, что «та критика, которую хочется читать, к своему формату безразлична, и далее отметившая, что в книге Александра Скидана «Сумма поэтики» выделяется статья о Шамшаде Абдуллаеве, потому что «здесь сошлись два направления: критик, специализирующийся на именно анализе, написал о близком ему, о любимом поэте, эмоционально написал». Все правильно, общеизвестно ведь, что, если хочешь истинно познать что-то или кого-то, сумей полюбить, или - истинно познать можно только то, что любишь.

Пишущие о поэзии разное отражают, но лично я разделяю мнение тех, кто полагает, что истинную суть поэзии понимают только поэты – как наиболее влюбленные в нее и лучше всех ощущающие, что такое есть поэтические строки. Кстати, совсем недавно на сайте COLTA.RU появилась статья Михаила Ямпольского о современной поэзии (http://www.colta.ru/docs/20809), и в качестве ответа на нее статья Дмитрия Кузьмина (http://www.colta.ru/docs/21400), в которой он – отмечая как положительный факт обращения к поэзии философа и культуролога – отстаивает незыблемость для понимания поэзии тыняновского принципа «тесноты ряда». При этом цель статьи сформулирована четко: отстаивание «наших домашних богов». Действительно, кто же лучше самого поэта буквально ощущает, что поэтический текст держится на этой самой «тесноте ряда», то есть «ритмически обусловленных семантических трансформациях». И, может быть, наиболее продуктивные предисловия к поэтическим сборникам пишут именно собратья по поэтическому цеху - поэты, которым оказалось созвучно творчество других поэта.

В предисловии Владимира Гандельсмана «мыслительного и философского начал» более, чем достаточно. Он даже дает определение и поэзии, и любви: «Поэзия пишется силой любви и – в силу любви. А любовь – это обостренное переживание реальности, точнее, сама реальность, в которой нет зазора между видящим и видимым, – удвоенная реальность. Что говорят любящие, соединяясь в одно? «Да, да, да», – вот что они говорят. В поэзии эта непрерывная декларация утверждения заводит разумное слово в тупик, потому что слово, сколь бы ни преуспевало в своей разумности, тут же становится преградой к постижению того, что должно быть прояснено. Картина, как стекло, моментально затуманивается дыханием. Но для того и существуют обыкновенные слова в необыкновенном порядке, которые не затуманивают окно, а – по метафоре Хармса — его разбивают. В конце концов, поэт в своем стихотворении есть порождение события реальности, и потому – его единственное доказательство. Это истина в последней инстанции, которая никому не навязывается, всякий волен принять или не принять ее на веру». К этому можно присовокупить ранее сказанные в этом предисловии (по отношению к «миру») слова – «не дана, а причинена».

Презентация в Нью-Йорке была после презентаций в Питере и Москве. Публика была своя, но не такой уж маленький зал магазина был битком. Слушали замечательно. И не могу удержаться, чтобы не процитировать сразу же по прочтении запомнившийся мне текст:

кто карабкался ночью по лестнице,
не к девице, а дальше наверх,
тот, наверно, уже не излечится,
отдуваясь за всех.
в это небо, готовое к холоду,
он глядит, как любимый слуга,
для него расступается облако
и слезится река.
там, где утки живут рядом с лисами,
где из падали делают мед,
на короткую ночь, чтобы выспаться,
он под голову камень кладет.

И – несколько фотографий:

DSC00744 DSC00746 DSC00749 DSC00752

linkpost comment

Вера Павлова в "Дяде Ване" [Apr. 30th, 2013|12:36 am]
viazmitinova
DSC00735
Пожалуй, нью-йоркская литературно-русскоязычная жизнь уже и не представима без вечеров в «Дяде Ване», зал которого буквально переполняется по отведенным для литмероприятий вторникам. Во всяком случае, так было на тех вторниках, на которых довелось присутствовать мне. А на презентации книги Веры Павловой «Либретто» 23 апреля этот зал постоянно взрывался криками «Браво!» и аплодисментами, приветствуя поэзию, к которой приложимы эпитеты «женская» и «сильная». Слушая Павлову, я вела внутренний спор с неизвестным мне режиссером, который, как рассказала на этом вечере сама Павлова, когда-то сказал ей, что она плохо читает свои стихи, потому что наслаждается ими.
Она действительно ими наслаждается, точнее, наслаждается возможностью передать с помощью поэзии радость полноты бытия, и эта радость на редкость естественна и убедительна, а соответственно, и заразительна, потому что самое естественное для женщины – это быть женщиной. Тогда и ум, и талант, и сила – все проявляются естественным образом, а значит, наиболее полно. И лучше всего это передается именно в авторском чтении текстов, в силу чего: Павлова очень хорошо читает свои стихи.  
В сущности, публика присутствовала на представлении, автором, исполнителем и режиссером которого было одно лицо, и которое, судя по реакции публики, удалось. В книге, следуя терминологии автора, содержатся стихи-арии, проза-речетатив и рисунки. В выступлении они переплетались с дополняющими их комментариями, и все вместе воспринималось как вполне органичное целое.
Ни представлять Веру Павлову, ни цитировать ее стихи нет нужды: автор известный, книг почти два десятка, в интернете множество текстов. Не могу, однако, удержаться от цитирования (по памяти) запавшей после этого вечера в память строчки: «Смерть дрессирует нас, забирая собак». И еще – уже из комментариев: «тексты, которые пишутся после выхода книги, воспринимается как ее "последыши", а потом вдруг обнаруживаешь себя посреди новой книги».
Адрес видео-записи выступления Веры Павловой, размещенный в сети Владимиром Друком: http://www.facebook.com/photo.php?v=592476420762674&set=vb.402656946482728&type=2&theater
linkpost comment

МАРИЯ СТЕПАНОВА В НЬЮ-ЙОРКЕ [Apr. 10th, 2013|04:41 am]
viazmitinova
DSC00633DSC00636
Мария Степанова, как написано в объявлении о ее первом выступлении в Нью-Йорке – 5 апреля в Buell Hall Колумбийского  университета, «is one of the most visible public intellectuals in Moscow today». В представлении она не нуждается, - этими словами, оглядев практически полностью заполнившую помещение публику, и открыла мероприятие профессор Колумбийского университета Татьяна Смолярова. Разговоров тоже особо не вели, время, отведенное на «чтения», было заполнено чтением – Мария Степанова читала свои, по ее словам, «старые» и «новые» стихи, и небольшой островок среди англоязычного пространства наполнялся, на мой взгляд, ну просто волшебно звучащей  русской речью. Кружевное плетение смыслов, рождаемое так называемой многоуровневой деформацией словоформ, завораживало, хотя время от времени сознание фиксировало отдельные фразы, как, например, «В смирной глуши облысевшей,/ Родственной, словно кровать», или «И жизнь широкая как штаны», или «Я хочу участвовать в работе/ Лейкоцитов или электронов,/ Быть ударник на заводе плоти,/ Быть набойщик всех ее патронов», или «Вернуться в чертеж пока позовем,/ Во тьме, как часы без завода,/ Забиться под бывшие своды», или… продолжать можно очень долго, и не нужно: практически все есть в сети. И в авторском исполнении тоже, вот здесь, например – спасибо «Литературному радио»:  http://79.137.234.183/litradio_audio_archive/rotation/stepanova/stepanova_letchik.mp3
Кликнув этот адрес, можно прослушать в авторском исполнении и балладу «Летчик», о которой я думала, двигаясь в тот день в сторону Колумбийского университета, что если она не будет прочитала самой Марией Степановой, то попрошу прочесть обязательно. Комментировать этот текст, на мой взгляд, просто удивительный и один из лучших среди написанных авторами поколения Степановой, не буду, написано о Марии Степановой, ее текстах, в том числе и об этом, много, и много чего есть в сети, и все доступно.
Однако – для истории – две вещи.
Открывая чтения, Татьяна Смолярова рассказала, что впервые услышала стихи Марии Степановой 30 лет назад, на конкурсе детского творчества в Московском Дворце пионеров и школьников, в котором она сама участвовала. И до сих пор помнит, насколько сильное впечатление произвели на нее  - уже тогдашние – стихи Марии Степановой, из которых она привела такую строчку: «птицы сшивают желтое с синим».
И еще. В справочных материалах в сети как правило приводятся тексты многих авторов о Марии Степановой, датируемые начиная с 2003 года. Полагаю, есть и более ранние. Лично мне довелось писать о двух первых ее книгах – «Песни северных южан (М.: Арго-риск; Тверь: Kolonna Publications, 2001) и «О близнецах» (М.: О.Г.И., 2001) в год их выхода. Был такой журнал, издаваемый в Москве книжным магазином «Библио-Глобус», он так и назывался. Некоторое время его возглавляла Татьяна Георгиевна Михайловская, стремившаяся напечатать там хотя бы небольшие статьи о малотиражных книгах современной поэзии. В № 6 (15), за 2001 год она поместила мой текст о недавно вышедших тогда книгах Марии Степановой. Сейчас, спустя 12 лет, я бы, понятное дело, написала по-другому, но уж как получилось. Привожу его полностью, пусть будет в сети.
Поэтика Марии Степановой вобрала в себя множество художественных приемов, на разработку которых был так богат ХХ век. Поражает та свобода, с которой она пользуется ими в ходе построения образа — все это напоминает виртуозную оркестровку потока речи. Здесь взаимодействуют и авангардные приемы обращения со словом, и посмодернистские центонность и ирония, и разговорно-просторечные и архаические элементы речи. Сама она об этом сказала так: "То растянусь, то сожмусь я аккордеоном,/ То побегу, то рыдаю, — умею все!". При всем этом ее отношение к слову напоминает хлебниковское — как к значащей материи, а ее лирическая героиня напоминает цветаевскую — ярко выраженным женским началом, взаимодействующим с природными стихиями, — однако в духе времени она весьма склонна к самоиронии:
На тело на голо пальто нахлобуча,
Ключами бренча, в коридоре бегуча,
Животныим я из норы
Гляжу из замочной дыры.
Наиболее интересной частью творчества Степановой являются ее баллады — лирико-эпические тексты, которые заставляют вспомнить и монологи героев Высоцкого, и рассказы Зощенко, и прозу Леонида Добычина — замечательного прозаика 20-30-х годов. Как и он, Степанова показывает, что под поверхностной пленкой культурных и идеологических обстоятельств времени таятся вековечные и таинственные природные стихии, властвующие над жизнью человека. Ее герои — погруженные в "природу жизни" "простые" люди "из народа" — оказываются игрушками в руках загадочных сил, проявляющихся как всякого рода "нечисть" — например, водяной, или нечто, что "гукает в тьме набежалой" "неправильного" леса, или "Небесная Дочка", "живущая во грехе" "наверху", "в бездне бездушной". По мере драматического столкновения с "тусторонним этим холодцом" герои Степановой "глядят" "как в испорченный видик" на "чуднЫе картинки" и в состоянии "сам с собою в разлуке" совершают продиктованные страстью поступки. Выход из этой круговерти и обретение иного вИдения происходит только за пределами жизни — после смерти, как у героя баллады "Беглец", бежавшего из тюрьмы, чтобы спасти от порубки выращенную им березку, и неизвестно по какой причине "зарезанного около Торжка" безымянным шофером. Он видит, что "она ли, не она", но березка его по-прежнему "овевает от души" окружающих, и он обращается с того света: "Будьте счастливы и не греши".
Современную поэзию часто упрекают в элитарности и зацикленности на решении собственных, то есть  языковых, проблем. В отношении же Степановой можно сказать, что, оставаясь элитарным поэтом, она прорывает рамки элитарности и выходит к широкому читателю, одновременно решая тем самым языковую задачу, стоящую перед современной поэзией.
И вот еще несколько фото:

DSC00638 DSC00643DSC00639
linkpost comment

КАТЯ КАПОВИЧ И ФИЛИПП НИКОЛАЕВ В «ДЯДЕ ВАНЕ» [Mar. 15th, 2013|04:11 am]
viazmitinova
Очень оживил русскоязычную жизнь Нью-Йорка возобновленный через много лет в кафе «Uncle Vanya» русскоязычный литературный клуб: со дня открытия 15 января там прошло уже несколько вечеров из серии «Литературные чтения в "Дяде Ване"» (куратор и ведущий – поэт Владимир Друк, информация о клубе размещается по адресу http://www.facebook.com/NYLitReadings). В минувший вторник 12 марта произошло расширение географии клуба: выступали гости из Бостона – поэты Катя Капович и Филипп Николаев, представлять которых собравшейся публике не было нужды, что и озвучил Друк, открывая вечер под названием «КАТЯ КАПОВИЧ И ФИЛИПП НИКОЛАЕВ: СВОБОДНЫЕ МИЛИ/ FREE MILES».

Двуязычный Филипп Николаев читал стихи на русском языке, по его словам, впервые после перерыва в 22 года, поскольку вторично писать их начал не так давно. Это были стихи о Москве, о Кишиневе, об Индии, как рифмованные, так и свободные, запись его чтения – http://www.facebook.com/vladimir.druk/posts/430277603730358). Запись чтения Кати Капович – http://www.facebook.com/vladimir.druk/posts/142325119270544. Хотя она и сказала, что ее стихи – для глаз, а не для ушей, поскольку в них «нет риторики», и читать она будет «без выражения», читала она хорошо. На мой взгляд, отличительная особенность ее стихов в том, что она словами буквально рисует картины, которые начинает видеть перед собой читающий ее стихи. Не могу удержаться, и привожу в связи со сказанным (без дополнительных комментариев, которые тут излишни – стихи говорят сами за себя) написанное несколько лет назад стихотворение про умершую крысу (http://magazines.russ.ru/zvezda/2007/3/kk1.html):

Избавились от крысы, что жила
в контейнере, набитом всяким хламом.
Когда сквозь двор наутро я прошла,
она лежала в закутке том самом,
где тлел фонарь и шелестел бамбук
и снова начинался дождик серый,
чтоб в луже рисовать за кругом круг
с упорством переростка-пионера.
И лужа, что была ее прудом
и зеркалом, в которое взирала,
и где лежала каменным комком,
в то утро ничего не отражала.
Уже, подруга, ты не будешь впредь
Делить углы двора, как биссектриса.
Что тут сказать? Что ты страшна как смерть?
Что шерсть твоя от ветра серебрится?


Ради гостей был изменен формат чтений: вместо открытого микрофона во второй части было предложено задавать вопросы. И надо сказать, успех от такого изменения явно превзошел ожидания: вторая часть была весьма интересной. Разумеется, сразу же задали вопрос об издательской деятельности, то есть об англоязычном поэтическом альманахе «Fulcrum», и в ходе рассказа о нем его организаторы и издатели не только проявили себя как знатоки англоязычной поэзии, но и выразили свое понимание поэзии вообще, в том числе, в чем заключается отличие англоязычной поэзии от русской.

По их словам, с самого начала, ставя целью охватить весь англоязычный пишущий стихи мир, они искали в нем «подобных себе самим», искали тексты, в которых, по словам Кати Капович, присутствует некая «сверкающая болезненная истина» – как выражение собственной, личной правоты поэта, вне зависимости от того, насколько правым или неправым он при этом смотрится.

Получилось даже нечто вроде небольшой дискуссии относительно нескольких англоязычных поэтов. Что же касается альманаха «Fulcrum», который также не нуждается в представлении, то, на мой взгляд, о заслугах его издателей хорошо сказал после выхода первых двух номеров Антон Нестеров в своей статье «Поэзия и картография» («Иностранная литература», №10 за 2004 год) (http://magazines.russ.ru/inostran/2004/10/nest11.html): «Двум эмигрантам удалось то, что последнее время не удавалось ни американским, ни английским любителям словесности, прочно интегрированным в систему западной культуры, уверенно чувствующим себя среди ее институций, тем, за чьими плечами стояли престижные университеты, связи в литературных кругах, знание, как общаться с фондами, готовыми поддерживать культурные инициативы».

Ответ на вопрос, почему это удалось именно этим «двум эмигрантам», Нестеров дает тут же, и ответ этот очень прост. К цитируемой из редакционной статьи «Дайте мне точку опоры», которой открывается «пилотный» выпуск альманаха, строке: «Мы просто печатаем то, что интересно нам самим», Нестеров добавляет свою: «Когда что-то по-настоящему интересно авторам, это интересно и читателям». Как говорится в таких случаях, комментарии излишни.

Владимир Друк повесил в сети несколько фотографий с этого вечера, я добавлю к ним три своих.

DSC00602 DSC00607 DSC00595
linkpost comment

ГАЛЬПЕР И ДЕНЬ 8 МАРТА [Mar. 14th, 2013|03:48 am]
viazmitinova

Минуло несколько дней со дня 8 марта, вечер которого в русскоязычном литературном Нью-Йорке был отмечен чтениями в русском книжном магазине № 21, посвященными дню рождения  поэта Саши Гальпера.  Чтения эти, ставшие ежегодными,  несколько напоминают проходящие в Москве в Зверевском центре в честь дня рождения поэта  Данилы Давыдова, и, надо сказать, что, хотя они собирают,  по вполне понятным причинам, меньшее количество участников, атмосфера на них такая же: теплая, дружеская, творческая. Как написал в сети сам Гальпер, вечер провели «небольшим, но сплоченным коллективом». Понятно, что этот жанр чтений – не новость в истории литературы, но, если судить по Давыдову и Гальперу, для организации подобных чтений необходимо одно:  ощущать своей единственной семьей литературное сообщество. 

Судьбе было угодно, чтобы Александр Гальпер родился 4 марта, а в этом году ей также было угодно, чтобы ближайшая удобная дата проведения вечера пришлась на так называемый праздник весны,  хорошо известный носителям современной русской культуры. Получился, как написал в сети Aleks Yakubssoh, «МЕЖДУНАРОДНЫЙ ЖЕНСКИЙ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ ГАЛЬПЕРА» – вполне в духе эстетики самого Гальпера, человека, как написал в сети его друг и переводчик Mikhail Sabodzhan,  «замечательного», «прочного», «с бездонным чувством юмора», которого «абсолютно» не способны смутить никакие «хамские выходки».  

Свое мнение о творчество этого поэта я подробно изложила в статье «Саша Гальпер – тонкий лирик, циник и маргинал»,  обретшей свое место в интернет-журнале «Мегалит» по адресу http://www.promegalit.ru/publics.php?id=6139 . Сегодня я, пожалуй, написала бы несколько по-другому, но суть осталась бы та же. Кратко она выражается такой строкой из этой статьи: «Поэзия Саши Гальпера существует на стыке гражданственности и тонкой лирики, натурализма и концептуализма».

Во время чтения на вечере Гальпером новых стихов, прозвучала такая строка: «никакому воображению не угнаться за его реальностью» (текст «Новое солнце русской поэзии»). Вот он, ключ к творчеству Гальпера – он идет от повседневной реальности, парадоксы которой таковы, что нет нужды в сложных метафорических образах, в фантастическом или запредельном, все это только запутывает ситуацию. Он же распутывает ее, как фокусник, оперируя этими парадоксами и извлекая для почтенной публики простые, в сущности, реалии жизни. При этом смеется сам и заставляет смеяться других, поскольку это действительно смешно: наши представления и то, что есть на самом деле.

Цитировать тексты не буду: все есть в Живом Журнале самого Гальпера, и желающие легко могут с любым из них ознакомиться. Они неизменно вызывают смех у самой разной публики,  и это удивительно жизнерадостный и оптимистичный смех.

Кроме Гальпера выступили еще 6 человек: Игорь Сатановский, Алекс Якубсон,  Роман Партизанов, Андрей Цуканов, Глеб Симонов и Пайк.  Хотелось бы отметить Глеба Симонова, лирического поэта, тяготеющего к метафоризму и символизму, тексты которого рисуют тот самый чарующий своей загадочностью запредельный мир.  И чуть ли не прямо противоположного ему эстетически Пайка, выступившего и без гитары, и с гитарой. Слушая самое новое из написанное им – песню о 8 марта, в которой явно звучал Высоцкий, но это был, если так можно выразиться, трэшевый Высоцкий,  лично я думала о том, что, похоже, для поэзии остались два пути убедительности и достоверности: либо нечто запредельно-непонятное, либо делающее понятным запутанное, на некоем третьем пути все труднее обрести достоверность.

Народу на чтениях – по местным понятиям – было достаточно, и судя по всему, все отлично провели время. Спасибо, Саша!

А вот фотографии с чтений.

DSC00506 DSC00510 DSC00522 DSC00524 DSC00529 DSC00541 DSC00543 vlcsnap-2013-03-11-00h31m47s11 vlcsnap-2013-03-11-00h34m25s121 DSC00557 DSC00564

link1 comment|post comment

ЛИТЕРАТУРНЫЕ ЧТЕНИЯ КИБОРГОВ В НЬЮ-ЙОРКЕ [Mar. 7th, 2013|05:17 am]
viazmitinova
Уже настолько давно на литературных (во всяком случае, русскоязычных) вечерах авторы практически перестали просто так, без особых затей читать свои тексты, настолько много чего было – в хорошем, понятно, смысле – на всевозможных шоу, в которые превратились литературные вечера, что только удивляешься, насколько же талантливы организующие их наши дорогие культуртрегеры. Особенно в наше техногенное время, когда в интернете можно найти практически любой текст, биографические данные его автора, записи интервью, фотографии, видеоролики, позволяющие ознакомиться с манерой чтения, и прочая, и прочая. Тем не менее, ничто не заменит (на мой взгляд, с оговоркой – при нынешнем состоянии видеозаписи этих вечеров) непосредственного присутствия. В чем я имела, надеюсь, не последний случай убедиться 27 февраля в Russian Bookstore No.21 на 5th Ave города Нью-Йорка, где состоялся «третий вечер из серии SLASH (Сезон 2) / Киборги: Владимир Друк, Михаил Рабинович, Владимир Эфроимсон: Разговоры и стихи, всё по-русски». Напомню, что куратором серии является Ирина Машинская.
            С большим сожалением пропустив по географическим причинам первые два вечера, посвященные учителям и врачам, слушала и читала потом о них много хорошего, особенно о первом. Третий же, на мой взгляд, был особенным по той простой причине, что «киборги» – чуть ли не центральная тема нашего времени, а, следовательно, и литературы. А три выступавших автора представляли чуть ли не самую массовую ныне профессию программиста.
            Как-то не приходилось задумываться над тем, что кратко сформулировала, открывая вечер, Машинская:  программирование и литература тесно связаны. Пришлось задуматься: в общем-то, да, действительно, все в этом мире осуществляется в согласии с определенной программой, преследующей некую функциональную цель. Профессия творящего программы позволяет это отчетливо видеть, а, как продемонстрировал Михаил Рабинович в первом же прочитанном им тексте – рассказе «Женитьба программиста» (http://rabinovich.livejournal.com/271197.html), и исследовать в художественных текстах. Да и создавать художественные тексты, как выяснилось из его речи, можно задействовав специально написанную для этого программу, которая создаст новый оригинальный текст из чужого, или из нескольких текстов нескольких авторов. Был приведен и реальный пример, правда, литературоведческий, из собственного творчества: текст о Сорокине, созданный из текста другого автора с помощью программы, имитирующей творческий метод самого Сорокина. К сожалению, как ни упрашивали Рабиновича из зала, прочесть хотя бы небольшой отрывок, он отказался.
            Звучали на вечере и «математитические» стихи, разностильными примерами которых могут служить стих Владимира Друка: «В огороде дядя Коля/ Извлекал квадратный корень./ Дёргал, дёргал — не идёт./ Так и бросил — пусть растёт!» (http://trumpumpum.ru/autors/druk-vladimir/nauka-i-zhizn.html) и следующие строки Владимира Эфроимсона: «не то какие-то люди идут, не то/ какие-то знаки, числа./ Числа, числа — давно оплаченные счета,/ поменявшиеся номера/ телефонов,/ математизированная суета,/ материализация стонов./ Ночные числа — бессонных слонов учёт/ (их уж такое стадо, что надо посторониться),/ а всего точней — замысловатый обратный счёт,/ как ни крути, приближающийся к единице» (http://magazines.russ.ru/vestnik/2009/26/ef21.html).
            Надо сказать, что, в отличие от Рабиновича и Эфроимсона, Друк прочел только один – вышеприведенный – текст. Зато он много рассказал о своей жизни в ипостаси программиста, названной им  «потайной». Передать все это достоверно – выше моих возможностей, но слушать было интересно. Рассуждения о звуках как ядрах, несущих в себе существующее до смысла, до того, как начался процесс коммуникации (лично я вспомнила теории Андрея Таврова), и тут же – информационная архитектура вебсайтов, респонсибилити-дизайн, и все такое, в общем, по словам самого Друка, «синтез психологии, компьютера и литературы», и все еще - впереди.
            На сделанное Машинской обычное в конце таких мероприятий предложение задать вопросы таковых не последовало. Действительно, какие тут могут быть вопросы? А вот фото с вечера:

DSC00459 DSC00462 DSC00448 DSC00452 DSC00456
link1 comment|post comment

КВАРТИРНИК НА 9 АВЕНЮ [Feb. 5th, 2013|02:42 am]
viazmitinova

Теплое воспоминание осталось от посещения 25 января квартирника в нью-йоркской квартире Вадима Певзнера. Истинно домашняя непринужденность, дружеский круг единомышленников, точнее, единоощущенщиков или единовосприемщиков, если говорить высоким языком, поэтического слова. А если проще, чувствовалось, что собрались люди, по-настоящему влюбленные в поэзию и тем приятные друг другу. Царило редкое по нынешним временам свободное общение и самовыражение. Не смотря на программу, читали кто что и сколько времени и раз хотел, комментировали дружески, но состоялся и серьезный разговор – с высказываем своих взглядов. А расходились уже глубоко за полночь. Читали Ян Пробштейн (свои собственные стихи и переводы), Саша Гальпер, Игорь Сатановский,  Глеб Симонов, Вадим  Певзнер (с гитарой и без нее), Андрей Цуканов и Миша Делибаш (стихи Саши Гальпера и Вадима Певзнера). Все тексты были хороши, текли они рекой, слушались с одобрительным пристрастием, но в итоге можно резюмировать, что героями вечера стали Саша Гальпер и Ян Пробштейн. Дело даже не в том, что оба они читали больше остальных, наиболее импульсивно самовыражались и наиболее горячо принимались, а еще в том, что ощущалась буквально разнесенность их эстетик, а иными словами, форм экзестенциального бунта, который есть суть поэзии, по тяготению к полюсам концепта и метафоры, обращения к ситуации сегодняшнего дня и вневременности, дольнему и горнему. Сообразно этому Гальпер читал тексты на злобу дня, большей частью прямо с дисплея смартфона, вызвав на него свой ЖЖ и идя по нему от дня квартирника,  а Пробштейн – свои элегии, переводы из Элиота, которые он делал в течении многих лет и наконец – наизусть – знаменитые строки «Папочки» Сильвии Платт. Говорил он и о жизни Сильвии Платт, и о труде переводчика, и о том, что скоро в Москве в издательстве «Астрель» выйдет книга переводов из Элиота аж в 700 страниц. Гостеприимный хозяин Вадим Певзнер выступал в заключение вечера. Среди читаемых им строк были такие: «хочу формально поблагодарить за вечер, проведенный с вами».  Лично я также хочу поблагодарить за отличный вечер – радушно принявшего всех нас Вадима Певзнера,  организаторов квартирника Александра Гальпера и Игоря Сатановского, тех, кто выступал, и всех, кто составил отличную компанию. А вот несколько фото


DSC00327DSC00328DSC00345DSC00336DSC00356DSC00370DSC00386DSC00390





 
linkpost comment

возрождение литклуба в "Дяде Ване" в Нью-Йорке [Jan. 22nd, 2013|11:53 pm]
viazmitinova

Как известно, в конце декабря человечество вступило в эпоху Водолея. И именно в конце декабря в русскоязычных литературных кругах Нью-Йорка возникла идея возрождения в помещении кафе «Дядя Ваня» литературного клуба. Что и было воплощено в жизнь уже 15 января: битком набитый маленький зал, в котором все в тесноте, да не в обиде, ведущий Владимир Друк, кратко коснувшийся истории лит жизни – как нью-йоркской, так и московской, герой вечера Владимир Эфроимсон, а в конце – блиц-выступления (по 3 минуты) для желающих, внесших в течение вечера свое имя в соответствующий список. Среди них – Геннадий Русаков, Ян Пробштейн, Игорь Сатановский, Григорий Капелян, Александр Гальпер. При этом выступавший почти под занавес Гальпер, названный Друком "особым героем нью-йоркского мира", прочел свое новое пародийное стихотворение на злобу американского дня - касающееся обсуждаемого сейчас в Штатах закона об оружии, вызвав, как обычно, у зала смех и аплодисменты.  

Надо отдать должное организации вечера: мало того, что соблюдался регламент выступлений, были выделены отрезки времени для сосредоточения на принятии пищи – в это время чтения не производились. Лично для меня это было ноу-хау для подобных мероприятий.  В общем, приятно было всех повидать и послушать – в надежде, что клуб, как было сказано, будет работать каждые 2-3 недели. А вот несколько фото.

DSC00273DSC00279DSC00286DSC00287DSC00288DSC00298

linkpost comment

РУССКИЙ АНДЕГРАУНД НЬЮ-ЙОРКА ВСТРЕЧАЕТ КОНЕЦ СВЕТА [Dec. 21st, 2012|12:51 am]
viazmitinova

DSC00088DSC00078DSC00140

Наступит ли конец света после 21 декабря, выяснится очень скоро. А тем временем прошло некоторое количество посвященных ему литературных мероприятий. Думаю, их было гораздо больше, чем четыре, на которые получила приглашение лично я – два в Москве, одно в Санкт-Петербурге и одно в Нью-Йорке. Очень заманчиво выглядит мероприятие в СПб, которое еще только должно состояться – непосредственно 21-го: «настоящее апокалипсис-пати» (все остальные объявлены «поддельными») с новой программой «легендарной трэш-поэтессы» Наташи Романовой "Мозги Барана", презентацией литературно-исторического альманаха «Усы Лурье» и «линейкой крепленых вин "Лурье"». Однако не все возможно человеку, и согласно текущим географическим обстоятельствам могу поделиться впечатлениями только от мероприятия под названием «Пиздец света», состоявшегося в рамках Творческого вечера RIAMа (Движение Русского Независимого Искусства) 15 декабря в Нью-Йорке. Начало его было весьма знаменательным: двери Archway Café, в котором, согласно приглашению, должно было все происходить, оказались закрытыми: за два часа до начала мероприятия хозяин Café решил с ним не связываться и спешно закрыл свое заведение. Заинтересованные лица направлялись в другой конец того же здания, где, поднявшись на десятый этаж, оказывались в тесном помещении студии, по стенам которого были развешаны картины и в котором оказалось весьма ограниченное количество стульев. Так что обстановка была самая непринужденная: кто-то сидел, кто-то стоял, прислонившись к стене, кто-то тусовался в коридоре, а некоторые, взобравшись по довольно-таки крутой лестнице, сидели на антресольном этаже, свесив в нижерасположенную публику по-зимнему обутые ноги. Чувствовалось, что все хорошо знают друг друга, и в общем-то, такая обстановка больше соответствовала заявленному «предапокалиптическому пандемониуму», тем более что в отношении возможности «сотрясти» «булыжные основы манхеттенского моста»  мало что изменилось: знаменитый Бруклинский мост остался в самой непосредственной близости от места мероприятия

Открыл и вел мероприятие его вдохновитель и организатор – Pike Fishman, спевший во время собственного выступления песню о «хозяине» в память о хозяине Archway Café, поостерегшемся предоставить свое помещение. Не знаю, были ли «сотрясены» «булыжные основы» после моего ухода около десяти ри эм, но до этого собравшиеся радовались возможности пообщаться и искренне выкладывались во время выступления. К микрофону подходили свободно, Пайк только следил, чтобы поэты чередовались с музыкантами и давал выходящим к микрофону краткие характеристики. Так, Роман Партизанов, выступавший в ярко-синем костюме и импровизированной чалме и стоя на стуле, был назван «стариком Хоттабычем, вырвавшем все свои волосы», а про Александра Когана было сказано, что «он сейчас покажет нам, куда мы движемся». Заявлены были: Music: Pike, Ed Pitt, I. Gofman, A. Alchovsky, DJ DuckHanter, Poetry: A. Galper, A. Kogan, R. Partizanov, A. Tkachenko… + more! Александр Гальпер, кроме собственных двух, прочел подходящее случаю и посвященное ему стихотворение Евгения Лесина об апокалиптическом  смешении устоев. А из незаявленных выступавших стоит отметить приехавшую в Нью-Йорк на каникулы из Техаса Ольгу Мексину, одно из стихотворений которой было о смерти и о рыбе. Слушая это нежное, печальное стихотворение, я вспомнила повод, по которому состоялось вышеописанное собрание: конец эпохи Рыб и вступление в эпоху Водолея.

Иными словами, начиная со дня 22.12.12 начнется новый галактический цикл, названный эпохой Водолея. Еще немного, и мы узнаем, что из этого для нас всех и конкретно каждого из нас следует. А пока, как сказано в приглашении в литературный салон Андрея Коровина в «Булгаковском Доме» в Москве также на мероприятие, посвященное концу света, «есть шанс лично пожелать всем своим друзьям всего наилучшего в следующей жизни». Чего всем и желаю!!!

link11 comments|post comment

Юз Алешковский в Бруклинской Библиотеке [Jul. 5th, 2012|12:08 am]
viazmitinova

IMGP1300IMGP1256

IMGP1275IMGP1290

В Нью-Йорке жара, время летнего отдыха, ушел в прошлое сезон 2011/2012, увенчавшийся к своему концу обширными программами, связанными с посещением Нью-Йорка представителями премии «Дебют» («FESTIVAL OF RUSSIAN ARTS 2012») и книжной выставкой «BOOKEXPO AMERICA», на которую прибыла делегация современных российских писателей. Многое было представлено и сказано – о прошлом, настоящем и будущем российской литературы и культуры.

Характерно, что финальным мероприятием – уже вне этих программ – стало выступление 16 июня в Дуэк центре Бруклинской библиотеки Юза Алешковского, который, представляя прошлое и настоящее, в представлении не нуждается. Он исполнил несколько своих, как он выразился, «песенок» и ответил на довольно многочисленные вопросы. Ведущей, как обычно, была Алла Макеева-Ройланс, и заполненность зала была весьма высока. Эта площадка в Нью-Йорке весьма популярна среди тех, кому небезразлична русскоязычная культура: большой зал, удобное расположение и интересная программа в течение всего сезона. Хотелось бы верить, что она будет полноценно функционировать, не смотря на пересмотры ассигнований.
Выступление Юза Алешковского буквально заражало энергией жизнестойкости. На вопрос из зала, что он посоветовал бы молодежи, он, вызвав аплодисменты, ответил так: «Живите, используя. все благородные возможности этой жизни». Этот девиз вполне согласуется с настроем его «песенок», повествующих, как известно, о выживании в безмерно тяжелых условиях.
В связи с этим хотелось бы отметить одно обстоятельство. Эти «песенки» пронизаны тем, что можно назвать трепетным отношением к женщине – со стороны мужчины, который и сам находится отнюдь не в, мягко говоря, комфортных условиях. Соприкасаясь с женщиной, даже просто наблюдая ее, вспоминая ее, он как бы забывает о том, как тяжело ему самому и готов сочувствовать, жалеть – и бесконечно ценить ее.  
Недаром перед исполнением знаменитой «Советской лесбийской» он сказал, что «по-моему, это самая грустная моя песня». Так же грустны и жалостливы и исполненные им «Брезентовая палаточка» и «Сестричка», повествующие именно о женской судьбе как горькой, тяжелой, жертвенной и беспросветной. И напрямую выражено  в «Личном свидании» отношение мужа – сидящего в лагере – к приехавшей к нему на свидание жене: «Заныло сердце, как увидел бедную». Она – бедная, к ней, а не к себе направлена его человеческая и мужская жалость.
Пользуясь случаем: кликнув вот по этому адресу
http://www.youtube.com/watch?v=na7KCEbzUu4
смотрите видео – русско-французское попурри, которое открывается песней Франсиса Лемарка «Le joli mai (Прекрасный май)», посвященной Парижской коммуне 1871 года, но у нас эта песня более известна как «Одинокая гармонь» на слова Михаила Исаковского и музыку Бориса Мокроусова, плавно переходящая в песню Юза Алешковского «Окурочек», а затем в народную песню «Поезд Воркута-Ленинград». 
link6 comments|post comment

navigation
[ viewing | 10 entries back ]
[ go | earlier/later ]